Фрэнсис Скотт Фицджеральд
Опубликовано 07.02.2010 - В рубриках: Авторы
Фрэнсис Скотт Фицджеральд родился сто лет назад, 24 сентября 1896 года, в городе Сент-Пол, штат Миннесота, через девять месяцев после Дос Пассоса, “опередив” наодин год и один день Уильяма Фолкнера и почти на три - Хемингуэя.
Размышлять над символикой цифр - особое развлечение, но так или иначе Скотт Фицджеральд оказался в самом авангарде поколения, которому удалось совершить Великий Литературный Прорыв и развеять миф о провинциальности американской культуры.
О Скотте Фицджеральде написаны многие тома исследований, да и воспоминания друзей и очевидцев составят целую библиотеку. Много говорилось и о его по-есенински загульной жизни в Нью-Йорке и на Французской Ривьере, о его огромных гонорарах и бешеных расходах - и о вечном конфликте между стремлением разбогатеть и писать хорошую прозу. О его взаимоотношениях с женой Зельдой в Америке рассуждали никак не меньше, чем у нас о Пушкине и Наталье Николаевне. С сочувствием - искренним и показным - говорилось о трагической судьбе этой пары: с 1935 года Зельда не выходила из психиатрических клиник и закрытых пансионатов, а сам Фицджеральд был подвержен депрессиям и запоям. Не остался неосвещенным и его голливудский период, когда он трудился сценаристом. Фицджеральд всегда был героем светских колонок американских газет и однажды стал героем романа. Но в “Разочарованном” (1950) Бадд Шульберг, знавший Фицджеральда по Голливуду, не справился с материалом, лишний раз доказав, что жизнь подчас содержательней вымысла.
Впрочем, Фицджеральд и впрямь походил на Персонажа в Поисках Автора: многие черты его характера и факты биографии так и просились в мелодраму. Лихой дебют в двадцать четыре года, быстрое превращение из дебютанта в мэтра, апогей - “Великий Гэтсби” - и затяжной кризис с намеками критиков, что былой кумир исписался и стал литературной реликвией.
Фицджеральд был уникальным примером того, как масс-лит и высокое искусство могут уживаться в одном даровании, правда, отчаянно конфликтуя между собой. Его легкое перо строчило рассказы-однодневки для модных журналов, а интуиция художникаподсказывала ходы, приводившие к возникновению шедевров. Фицджеральд существовал на уровне своих персонажей, лихо ловивших мгновения в годы, которые с его легкой руки получат наименование “век джаза”. Но ранний роман “Прекрасные и обреченные”, вышедший за семь лет до биржевого краха 1929 года, создаст образ страны, на всех парах несущейся к катастрофе. Персонаж реальной исторической трагикомедии, он окажется проницательным аналитиком, хотя и слабо разбирающимся в законах социально-экономического развития. “Великий Гэтсби” превратился в иронический символ “американской мечты”, и восхождение “нового американца”, осуществившего заветы основателей нации криминальным путем, обрело многозначность притчи.
Фрэнсис Фицджеральд
Уильям Фолкнер
Эрнест Хемингуэй
Френсис Скотт Фицджеральд, “По эту сторону рая. Великий Гэтсби. Ночь нежна. Последний магнат”
в начало
Фицджеральд, учившийся у Конрада и Достоевского, смело ломал традиции американского романа с его упором на Событие. Читая и перечитывая его главныевещи, прежде всего “Гэтсби”, удивляешься многоплановости образов, полифонии словесных конструкций, любуешься изящной символикой деталей, игрой нюансов, умелым использованием словесных повторов, придающих его прозе особый, завораживающий ритм. У Фицджеральда не оказалось учеников и подражателей, у Хемингуэя же они были в изобилии. Но масштабы дарований тут ни при чем. Хемингуэевский канон с его игрой в простоту легче поддавался усвоению и пародированию, а фицджеральдовская художественная ткань умело прятала свои образующие элементы.
Вспомним, однако, о русском Фицджеральде. Как это часто бывает, он явился к нам с большим опозданием - не с ровесниками, но с теми, кто младше его, с Апдайком и Сэлинджером. Дебютировал он по-русски в 1958 году вполне знаменательно - рассказом “Первое мая”, а в 1965 году, через сорок лет после американской “премьеры”, заговорил по-русски и “Великий Гэтсби”.
В таком опоздании была своя логика. “Асоциального” Фицджеральда проглядели в 20-30-е годы, когда переводили много и быстро, а потом началась вторая мировая война, иза ней война “холодная”. Тогда уже к отбору западных авторов подходили со всей государственной строгостью и больше потчевали русского читателя американским совписом.
Но нет худа без добра. В 60-70-е годы Фицджеральда издавали достойно, безкупюр, не уродуя его, как Хемингуэя или Воннегута. Да и переводчиком его главных романов - и “Гэтсби”, и “Ночь нежна” - стала Евгения Калашникова. В 1977 году был издан трехтомник писателя, вобравший все основные его вещи, а в 1984 году увидел свет сборник писем, эссе, отрывков из записных книжек Фицджеральда в сочетании с воспоминаниями тех, кто его близко знал.
Теперь уже, наверное, трудно по-настоящему оценить значение этих публикаций, но факт остается фактом: в годы застоя, когда цензура впадала в маразм вместе с режимом, когдаумные карьеристы в издательствах понимали, что играют в игру, где можно либо проиграть (издать не то и не того), либо сыграть вничью (не получить выговора за публикацию), не крещенная в храме социализма западная - и не в последнюю очередь американская -проза была глотком свежего воздуха для очень многих.
Фицджеральд, как и Чехов, не дожил до сорока пяти. Он скончался от сердечного приступа 21 декабря 1940 года в Голливуде, оставив недописанным “Последнего магната”.
Теперь ему сто лет. Младенчество бессмертия.
Комментарии
Оставьте отзыв